Партенит-2011. Разборы романов.

Наталья Лаврецова: «СВИХНУВШИЙСЯ ВАГОН»

(повесть, 7,8 а. л.)

 

 

Повесть «Свихнувшийся вагон» — детская и практически нефантастическая. Скорее уж — детективная. На наш взгляд, она не вполне укладывается в правила семинара. Тем не менее, лично мы прочитали повесть не без удовольствия. Нам она показалась симпатичной — но именно как детская повесть. Все «чудеса» в итоге объясняются фокусами мошенников-иллюзионистов, гипнозом, буйным детским воображением и особенным мировосприятием детей. Повесть детская, но разбирать ее мы будем «по-взрослому».

С одной стороны – энергичное, смешное, увлекательное произведение для детей. С другой стороны, безграмотность текста зашкаливает. Это просто катастрофа. Почему? «Для детей надо писать, как для взрослых, только лучше.» (с) Маршак.

 

Структура произведения: экспозиция, завязка, развитие действия, кульминация, развязка — всё присутствует в полной мере. Более того, имеется так называемая «предкульминация»: яркое событие, предшествующее кульминации. Это проникновение двух воров в купе толстяка, похищение (вернее, подмена) чемодана — и наблюдающие за этим дети. Заметят ли воры детей? Что они сделают с Романом, когда найдут его? Удастся ли Роману выпутаться? Напряжение действия (и внешнего, и внутреннего) тут весьма сильное. А затем — собственно кульминация с раскрытием всех загадок и разоблачением преступников. Композиция хорошая, полноценная и даже в чем-то изящная.

Соотношение частей по объему и интенсивности развития действия — достаточно приемлемое, но — за одним исключением. Есть затяжка в развитии действия, где интерес читателя в значительной мере пропадает. Но, на удивление, эта затяжка приходится не на середину — вторую треть повести, как чаще всего бывает, а начинается вскоре после первого явления высокого блондина и низкорослого брюнета — и примерно до середины повести. В этом промежутке не происходит практически ничего. Ни новых «чудес» и странных происшествий, ни каких-то интересных поворотов сюжета. Все происходящее выглядит странным сумбуром, который начинает приедаться. Герои много говорят — фактически, ни о чем, Арина строит предположения на пустом месте, интерес читателя быстро падает. Затем, с момента прибытия поезда в Ксиурбоб и появления в поезде «клетчатого мага» (это ровно середина повести), действие вновь начинает развиваться, интерес возвращается.

На наш взгляд, эту часть повести надо сокращать. Убирать лишние разговоры, не содержащие новой информации, новых характеристик персонажей, смешных шуток. Убирать лишние фразы и целые абзацы, не несущие ничего интересного. «Уплотнять» фразы — убирать лишние прилагательные, вводные слова и прочий словесный «мусор», который разрыхляет фразы и разращивает объем текста. (Впрочем, подобная редактура необходима и всей повести в целом.) В идеале, хорошо бы сократить эту часть повести примерно на четверть — в таком виде, мы считаем, повесть читалась бы куда лучше, динамичнее и интереснее.

Интересная особенность «Свихнувшегося вагона» — в повести не только имеются кульминация и предкульминация — в ней еще и целых две завязки! Это связано с тем, что основных конфликтов в повести не один, а два. Один — между обыденной жизнью и чудесами, которые иногда все-таки случается, и в которые так хочется верить — особенно детям. Завязка этого конфликта начинается с первого «чуда» в вагоне — летающих стаканов. До этого были просто некоторые странности — а тут настоящее «чудо» (пусть в конце оно и объясняется гипнозом и фокусами иллюзионистов). И второй конфликт — между честностью, порядочностью и жаждой справедливости, с одной стороны — и жаждой наживы с другой. Завязка этого конфликта происходит в момент, когда Арина подслушала фразу блондина и брюнета насчет «дела», которое может сорваться из-за детей. Таким образом, имеем два конфликта и две не совпадающие друг с другом завязки в одной не слишком большой повести. Композиция получилась достаточно сложная, но, к чести автора, надо сказать: автор с такой сложной композицией в целом справилась (за исключением упомянутой выше затяжки развития действия в первой половине повести — но это дело поправимое). Недостатки у повести есть, но они, в основном, лежат в другой области — не композиционной.

 

Фабула и сюжет – повесть чисто фабульная. Но для детей это даже хорошо.

 

Треножник восприятия: есть интеллектуальная (следствие) и эмоциональная линии. Эстетическая (стиль, язык, личность автора) – отдельный разговор. Грязь, неверное словоупотребление, жуткие конструкции предложений, грамматика вразнос, пунктуация навыворот…

 

Язык. Тут впечатление двойственное. С одной стороны, автор над языком явно работала, и не без успеха. Неплохо в этом плане дано детское мировосприятие, мысли и речь. Есть неплохие образы, метафоры, яркие картинки, оригинальные сравнения. Есть и аллюзии с ассоциации — соответствующие мировосприятию ребенка: отсылки к книгам и фильмам, оригинальное словотворчество.

Но, с другой стороны, автору периодически изменяет чувство языка и чувство меры. Словотворчество выливается в создание странных слов — корявых, имеющих совсем не то значение, которое пыталась вложить в них автор. Зачастую имеет место неточное и неверное словоупотребление, корявые и невнятные фразы, несогласование слов в предложении, лишние слова, повторы, перебор по прилагательным, избыток вспомогательных слов, которые только засоряют фразы. Много банальной «грязи»: ошибок, опечаток, неверных знаков препинания и т. п. Потенциал у автора явно есть, повесть не бесталанная, но ее надо очень крепко чистить и редактировать, причем не один раз. Сначала пройтись банальным «чекером», а потом несколько раз вычитать с бумаги. Возможно, привлечь редактора / корректора, если будет такая возможность.

Персонификация речи персонажей — в наличии. Все герои говорят по-разному. И это хорошо. Быть может, персонификация не везде достаточна, местами ее следовало бы углубить и усилить, но в целом она присутствует на приличном уровне.

 

Характеры персонажей — в наличии. И у главных, и у второстепенных персонажей характеры есть, и они все разные. Это хорошо. Правда, характеры типовые, хорошо знакомые — но для небольшой, к тому же детской повести это приемлемо. В данном случае, для более адекватного восприятия повести детьми, типичность и узнаваемость характеров может сыграть «в плюс».

Развитие характеров минимально. С другой стороны, для столь короткого времени действия (два с половиной дня) это оправдано. А вот раскрытие характеров, с рядом индивидуальных особенностей, нюансов и неожиданных черт — имеется в полной мере, и это хорошо. В плане характеров повесть хороша, и доработки не требует.

 

Авторская индивидуальность, авторское неповторимое вИдение мира, уникальный авторский стиль. Все это имеется в повести в достаточном объеме. Хорошо показано детское мировосприятие — понятно, что оно, скорее всего, не полностью совпадает с авторским (оно и не должно полностью совпадать!) — но личность и мировосприятие автора сквозь него проступают вполне явственно. Авторские убеждения, мораль, этика, мысли, которые автор хочет донести до читателя — все это в повести присутствует, и это хорошо. Тут автор молодец! Авторская индивидуальность — присутствует. Думаем, такую повесть никто, кроме Натальи Лаверцовой, не написал бы. Индивидуальный стиль, индивидуальная манера письма — в принципе, присутствуют, они видны — но их восприятию мешает обилие «грязи», которое мы уже отмечали выше. Вычистить эту грязь — и повесть заиграет по-настоящему. Но, чтобы ее вычистить, потрудиться придется изрядно — честно предупреждаем.

 

Динамика внутреннего и внешнего действия, «сквозное действие», связный событийный ряд, интрига.

Вначале повесть кажется сумбурной. Различные происшествия в вагоне, поначалу, вроде бы, никак не связанные друг с другом, через некоторое время приедаются. Связный событийный ряд за ними не просматривается, интрига не видна или абсолютно непонятна (а посему в первой трети повести вполне можно предположить ее отсутствие), действие вскоре после завязки — и практически до середины повести топчется на месте, фактически ничего не происходит. Как мы уже отмечали выше, здесь интерес читателя постепенно падает, и есть немалый шанс, что читатель может заскучать и бросить читать. Посему, как мы уже отмечали, эту часть (после завязки — и примерно до середины повести) надо изрядно ужимать, дабы ликвидировать провисание действия.

Начиная с середины повести начинает понемногу проступать интрига (на самом деле весьма интересная и неплохо закрученная). Действие активизируется, начинают происходить различные события, интерес резко возрастает — и доходит до максимума на предкульминации и кульминации повести — как и должно быть. По событийному ряду, интриге и сквозному действию ко второй половине повести претензий практически нет. Но вот с первой надо что-то делать: сокращать, ужимать, повышать динамику и интерес; возможно — забросить пару небольших «крючков» на будущее, чтобы больше заинтриговать читателя и подогреть его интерес.

Да, в конце выясняется, что все вроде бы разрозненные события и происшествия в начале повести имели конкретные причины и являлись звеньями одной цепи, а вернее — преступного замысла. Все концы сходятся, логика происходящего выстраивается, загадки разгаданы, добро торжествует, зло наказано. Все замечательно! Однако это мы узнаем уже в самом конце (как и положено в хорошем детективе). И это не спасает затянутое начало (после первых происшествий в вагоне — и до середины) повести. Читатель может заскучать и просто не добраться до самого интересного. Поэтому, повторимся еще раз, с первой половиной повести нужно изрядно поработать — в т. ч. в плане сокращения и повышения динамики.

 

ЗАМЕТКИ НА ПОЛЯХ

 

В целом повесть напоминает хорошую музыку, записанную на дико запиленной виниловой пластинке. Постоянное шипение, треск и щелчки, которые раздражают и мешают слушать музыку. Или та же музыка, слышимая сквозь помехи плохо настроенного радиоприемника. Очень много текстовой грязи: неверно расставленные запятые, кавычки, тире (запятые — в особенности!). Неверное разграничение прямой и косвенной речи. Ошибки, опечатки, неверное словоупотребление, несогласование слов в предложениях, неправильное написание слов через дефис (вместо дефиса обычно стоит пробел), слова, «слипшиеся» вместе (потеряны пробелы), неверное написание слов на -тся и -ться, «не» и «ни» — и т. д. Корявые фразы, периодически — избыток прилагательных. Избыток вспомогательных слов, которые просто не нужны. А значения некоторых слов автор, похоже, просто не знает. Надо очень сильно чистить и редактировать, местами — сокращать.

 

КОРЯВЫЕ ОБОРОТЦЫ

(наиглавнейшая проблема текста!!!)

 

«Вскарабкалась по выдвижной лесенке – она с готовностью попружинила на полке, подергала  кнопку  ночника…»

— Кто «она» «попружинила» — лесенка? Кнопку подергать невозможно. Подергать можно шнурок, на худой конец — тумблер.

 

«- Клевая обстановочка!

— Что за странная способность выражать свои эмоции с помощью ненормативной лексики?»

— Где тут «ненормативная лексика» (мат)? Тут — жаргон или сленг.

 

«-  Когда сказать хочешь так много, что слов не хватает.  Вот и приходится говорить “Атос”!»

— Наверное, все-таки «Атас», а не «Атос»?

 

«Кто? —  голос не казался слишком осчастливленным.»

— Осчастливленным может быть (казаться) человек. А голос — счастливым.

 

«А что под колесами неважно — ведь все равно так не изогнешь голову, чтобы увидеть…»

 

«- Послушайте, мы есть то сегодня будем? – озвучилась газета

 

«Двери купе распахнулись.»

— В купе не двери, а дверь. Одна. У нее нет створок. И эта дверь не распахивается. Она открывается, скользя в пазах.

 

«…Рот растягивался как бесконечная жвачка из него выпадали, режущие, по акульи, белизной зубы. И этими своими зубами она резала их, будто они были один большой именинный пирог...»

Полное несогласование слов в предложении. Запятые расставлены как попало. «По-акульи» — через дефис. Выделенное слово «своими» — лишнее. Чьи еще могут быть у нее зубы? О смысле фразы можно догадаться только после дешифровки.

 

«…проводница развернулась… И — пошла в его сторону.»

— В купе поезда? Прямо-таки «пошла»? Там можно сделать один-два шага.

 

«Проводница, принявшая, казалось, было более осмысленное выражение, опять вся покорежилась: весь труд по объяснению пропал даром.»

 

«…и она облила маму… Нет, ни  кружкой, ни стаканом, ни ушатом — целым баком презрительного яда.»

— Автору надо учить правила русского языка. В каких случаях употребляется частица «не», а в каких — частица «ни». В этой фразе во всех местах, где стоит «ни», должно стоять «не». В повести такие ошибки встречаются регулярно. И вместо «презрительного яда» лучше было бы «ядовитого презрения».

 

«…можно представить в какой-нибудь ступе, с расхристанной метлой…»

 

«…от маминого голоса папины плечи почему-то стали сворачиваться

 

«До Аришки только сейчас дошло – она же должна принять на себя ответственность за решение папиной судьбы. Но она же к этому не готова!

Но что же делать?»

— Выделенный фрагмент фразы — корявый канцелярит. Плюс избыток частицы «же». Из трех фраз, идущих подряд, эта частица присутствует в каждой.

 

«А кто еще! Не приведение же!»

— Правильно — привИдение! Везде в повести слово «привидение» написано неверно: привЕдение. Проверить «автопоиском» и поправить.

 

«Приведение в такой знакомой ночной рубашке уже не было таим страшным.»

— «Такой» — «таким». Два раза в одной фразе. Плюс пропущенная буква «к» в слове «таким». Хоть бы «чекером» текст проверили, если уж с грамотностью проблемы!

 

«Но та, словно не слыша, подняла кверху освобожденную полку, обнаружив  внутренний бардачок, заполненный вещами…»

— Впервые слышим, чтобы пространство под полкой в вагоне называлось (здесь и далее) «бардачком». Всегда думали, что «бардачок» — это в автомобиле. Слово «обнаружив» здесь не годится. «Обнаружить» — это найти. По смыслу фразы получается, что мама до сих не знала, что находится под полкой. Неверное словоупотребление.

 

«До слуха – донеслось! Звуки были какие-то странные: сначала тихие, но с каждой секундой все более нарастающие

— «До слуха — донеслось!» — коряво. И звуки не могут быть «все более нарастающими». Просто — «нарастающими». Это слово уже само по себе означает постепенное увеличение чего-либо (в данном случае — громкости).

 

«Это уж это точно!»

— Одно «это» — лишнее. Кстати, такое в тексте встречается сплошь и рядом.

 

«Наверное, расположение звезд над Аришкиной головой было такого, что…»

— «Такое» или «таково».

 

«…испугаться не на шутку: неизвестных в купе оказалось двое!  Повиснув над первой, вторая голова тоже принялась вращать белками глазами.

Но тут словно что-то насмешило ее. На минуту показалось, что она в кукольном театре, а головы, торчащие из за дверей – головы актеров…»

— Во-первых: неизвестные еще не вошли в купе. Они только заглядывают в дверь.

Во-вторых: голова, повисшая над другой головой — образ, на наш взгляд, не очень удачный.

В-третьих: «вращать белками глазами» — несогласование падежей. «Вращать белками глаз». И как можно вращать только белками глаз? А зрачок и радужка при этом не вращаются? Оригинально у них глаза устроены!

В-четвертых: во фразе «…что-то насмешило ее…» и далее — получается, что местоимение «ее» (и далее «она») относится к ранее упомянутой второй голове — а не к Аришке, как должно быть.

И «из-за» пишется через дефис.

Такого по всей повести, увы, полно.

 

«…собрались как следует протряхнуть вселенную, как…»

 

«Подскочив и ударившись головой о полку…»

— Она же на верхней полке лежит! Выше — только потолок, а не полка.

 

«Ее взгляд невольно сполз в сторону брата. Тот уже успел снова затащить ноги на полку…»

 

И сделав резкий марш-бросок, ловко приземлился в стоящие на полу, насквозь промокшие тапочки…»

 

«…не успела мама привести  лицо в подобное соответствие.»

 

«…и она двинулась в сторону двери, и уже почти дойдя, обернулась…»

— И это — в купе поезда! До двери — один шаг. Два — максимум. А тут впечатление, что она по улице разгуливает. Нет в купе пространства для описанных действий.

 

«…Ромка уже тоже пристраивался следом за сестрой, освобождая себе место, преимущественно от нее самой…»

— Очень корявая и переутяжеленная фраза.

 

«…раздался его мощный высокочастотный храп…»

— Храп — звук по определению низкочастотный.

 

«Аришка усилила натяг одеяла на себя. Интригующий голос  достигал эпопея, но перекрыть храп ему не удавалось.»

 

«Храп уменьшился.»

— Уменьшился — неудачное слово. «Притих», «стал тише».

 

«За окном намечался новый зимний день: свежий, молодой, ядреный

— Четыре прилагательных к слову «день» — явный перебор! Кроме того, «свежий» и «молодой» — эпитеты одного порядка. Один из них лишний.

 

«Роман ко всем моллюскам относился одинаково.»

— Речь не о моллюсках шла, а о лягушках. Лягушки — не моллюски. Как и упоминающиеся далее рыбы и раки.

 

«Но увидев перехваченное мамой горло…»

 

«…не сразу заметил мамин, не очень определенный взгляд.»

— Коряво. Неудачное определение взгляда.

 

«А у соседа, может, вообще на аллергия.»

— Предлог «на» — явно лишний.

 

«…мама снова выглянула в коридор, и тут же быстро захлопнула за собой дверь.»

— Двери в купе не захлопываются. Они задвигаются или закрываются.

 

«Давай-ка  лучше ты попьешь чайку, а  мы все за  тобой все поухаживаем.»

— Одно «все» — лишнее. И такого в повести много.

 

«Через следующие пять минут папа понял, что пора действовать.»

— Коряво. Лучше: «Еще через пять минут…».

 

«В этой невозмутимости, возможно, и было кое что, на что и следовало бы обратить внимание.»

— Корявая фраза, перегруженная лишними словами. Повтор слова «что». А «кое-что» пишется через дефис.

 

«Время стоянки по расписанию обозначалось сорока минутами…»

 

«…нежное рукопожатье брата гвоздит ее, не давая сдвинуться с места.»

 

«Никакие маски ужаса не шли с ним ни в сравнение.»

 

«Все эта многообразие подавала Аришке знаки, попытавшись объективно оценить которые — она  поняла: уходить ей нельзя.»

— Коряво и путано. Плюс несогласование слов в предложении.

 

«…поспешили, «брать» съедобные и газетные ларьки города Арамаса.»

— Понятно, что «съедобные ларьки» — это ирония, но смотрится, как ляп.

 

«Через пять минут их головы, свесивший в межполочном пространстве о чем-то значительно переговаривались

 

«Значит, эти двое ей ночью не привиделись. Брат  видел их собственными глазами. Он видел их проходящими через коридор в сторону тамбура.»

— Три фразы подряд, и в каждой — слово «видел» или его производное. Так нельзя! Оборот «проходящими через коридор» — коряво. Лучше «проходящими (идущими) по коридору».

 

«Взяв себя в руки, как ни в чем не бывало, они, по очереди, спустились на платформу.»

— «По очереди» — явно лишнее. Из вагона иначе и не спустишься. Да и «как ни в чем не бывало», по большому счету, тут не нужно.

 

«В тот самый момент, когда Аришка только собралась  спрыгнуть с последней  ступени  —  коротышка, пропуская ее, уже занес ногу.»

— Во-первых, коряво. А во-вторых, как можно пропускать кого-то, уже занеся ногу (чтобы подняться в вагон)? Пропускать кого-то можно, посторонившись. А если он «уже занес ногу» — он ломится ей навстречу, а не пропускает.

 

«…толкнула локтем брата, перехватив мгновенный  взгляд длинного,  который, кажется, и не взглянул даже, но сфотографировал.»

 

«Но ведь любая дверь, в любой момент, и прежде всего та самая,  возле к которой она стояла, действительно могла распахнуться.»

 

«Увидев сестру, Ромка, спрятавшись, сделал шаг назад, и в тот же самый момент дверь купе, к которому она прижималась, поехала в сторону.»

 

«Удар их о родителей был таков, что они чуть не вышибли из их рук стаканчики с мороженым.»

 

«Благодаря им — смогли так вкусно перекусить.

Вкусно перекусить мы смогли не благодаря   им — а… Можно сказать благодаря тебе.»

— Надо избегать однокоренных слов, стоящих рядом. Да еще и в таком количестве.

 

«Нет, похоже, эта селедка действительно обладает какими-то волшебными действиями

— Не «действиями», а «свойствами».

 

«Если бы эта селедка не ткнулась мне прямо в нос, я бы на эту информацию не обратила внимания…»

— Селедка прямо-таки сама ткнулась? Экая самостоятельная селедка. Прямо как меч в романе «Нибиру». Плюс повтор: «эта» — «эту».

 

«Правильно, — досасывал брат  копченные  косточки и складывая их…»

— Копченая бывает рыба (селедка), а не ее косточки. Плюс несогласование слов в предложении. Либо убрать союз «и», поставив вместо него запятую, либо «и складывал» (а не «и складывая»).

 

«Да, кстати, — неожиданно снизил он голос.»

— Не «снизил», а «понизил». Неточное словоупотребление.

 

«И еще вот еще что…»

— Одно «еще» — лишнее.

 

«Они снова уселись к столику, выбалтывая позвякивающими о стекло ложечками всякие мысли о преступном мире.»

 

«Я ведь тоже — жду! — прорвался он  сквозь мамин взгляд, даже не подозревавший, как сильно он любит эту интеллектуальную игру.  —  Надо же сдерживать слово

— Коряво, путано и не по-русски. Несогласование слов в предложении. Невнятность смысла фразы. «Не подозревавший» — кто? Взгляд? По строю фразы получается именно так. «Он любит» — кто «он»? Снова взгляд? Судя по фразе, так и выходит. Да и «прорвался сквозь взгляд» — попытка построить образ, но неудачная. Получилось коряво.

 

«Толстячок  беспомощно заморгал глазами…»

— А чем еще можно заморгать, кроме глаз? Это «из той же оперы», что и «кивнул головой», но тут, пожалуй, еще нагляднее получилось.

 

«А вот того… Доболтаешь! —  прошипел ей в ухо Роман.»

— «Доболтаешься!»

 

«…голос мамы набирал все большую интригу

— Коряво. Лучше, к примеру: «голос мамы становился все более интригующим». Возможны и другие варианты.

 

«…продолжила вести новый ход мама.»

— «Вести ход» — так по-русски не говорят. И не пишут. Где-то рядом по тексту эта конструкция повторяется еще раз или два. Найти и везде исправить.

 

«Когда брат с сестрой появились в купе – на лицах их выписывалось по истине, ангельское выражение. Казалось, с неба спустились ангелы

— «Выписывалось», в данном случае — неподходящее слово. «Поистине» в данном случае пишется слитно. После «по истине» — запятая лишняя. А вторая (выделенная) фраза — просто вся лишняя. И так уже сказано про «ангельское выражение» — зачем повторять, фактически, одно и то же?

 

«Или ты хочешь чтобы дети  щелкали зубами от голода?

Папа покосился на Рому с Аришей, словно ожидая услышать этот нелицеприятный звук прямо сейчас.»

— После «хочешь» нужна запятая. А главное, автору известно значение слова «нелицеприятный»? И чем оно отличается от слова «неприятный» (которое было бы уместно в данной фразе — в отличие от)?

 

«Ослабив натиск, проводница принялась обмахиваться газетным веером, как светская  дама на раунде

— Может, все-таки на рауте? Раунд — это в боксе, а не в светском обществе. Автору известно значение этих слов — и разница между ними?

 

«…стоит и молчит как вкопанная?»

— Молчит, как вкопанная — «Оригинально-с!» (с) поручик Ржевский. А ведь достаточно всего лишь поменять порядок слов в предложении: «молчит и стоит, как вкопанная» — и все будет в порядке.

 

«Казалось, она на глазах превращается в гусыню: руки распластывались как крылья, пальцы стали похожи на когти, и она замахала ими в воздухе, подняв над головами…»

— Где автор видела у гусыни когти на крыльях? Да и слово «распластывались» — тут не самое удачное. Замахала пальцами?

 

«И, окинув взглядом их остолбеневшие фигуры, тем же гортанно-шипучим голосом  вдруг запричитала как древняя вещунья, впавшая в религиозный  транс

— Неудачное словосочетание. Лучше было бы — «мистический транс».

 

«И что это у вас вдруг все вместе? То кашляете, то головы чешутся!»

— Ошибка автора. Кашлял до сих пор только Роман. Арина не кашляла.

 

«Роман пытался оторвать взгляд сестры, вернув в реальность, где еще продолжал витать гусь жареный в черносливе.»

— Корявая и невнятная фраза. От чего Роман пытался оторвать взгляд сестры? «Вернув в реальность» — кого? Взгляд? Из фразы получается именно так. И гусь, жареный в черносливе, витающий в реальности — это сильно! (Кстати, после слова «гусь» нужна запятая.)

 

«…крики перекрыли даже его оптимистично настроенные слова

— «Оптимистично настроенные слова» — очень коряво! И крики, перекрывшие слова… — тоже достаточно коряво смотрится.

 

«…его взгляд обводил лица жалкой кучки оставшихся,  которых уже почти не осталось

— Если их «жалкая кучка» — это и означает, что их «почти не осталось». Вся выделенная часть фразы — просто лишняя.

 

«…смешной старик, выдумывает всякую чушь…»

— Вроде бы пассажира из соседнего купе до сих пор все время называли «толстячком» («толстяком»), а стариком — ни разу. Да и не выглядит он стариком, судя по описанию.

 

«Но вряд ли нам самим удастся разгадать самим

— Одно «самим» — лишнее.

 

«Возле двери своего купе Ромка притормозил…»

— Привет «Нибиру», и не только. У людей тормозов нет, они не автомобили. «Остановился», «задержался», «сбавил шаг», «замедлил шаги» — но не «притормозил». Для всех: в разговорной речи персонажей, когда один обращается другому: «Эй, притормози!» — это допустимо. А в авторской — нет.

 

«…у мамы-совы чутье оказалось более бдительное. Своим совиным взглядом она с пристрастием глянула на детей…»

— Коряво и не по-русски.

 

«Ее собственный родной брат!»

— Слово «собственный» — явно лишнее.

 

«…указал брат жестом на протяженность своей фигуры.»

— Очень коряво и не по-русски!

 

«Секу! Ох, как  секу! До чего испорченная молодежь пошла. Так вот, — не стал размениваться брат на комментарии…»

— А что же это (выделенная фраза), как не комментарии?

 

«Здесь, за дверью, чтобы не высовываться — приходилось сгибаться в три погибели.»

— Во-первых, не очень удачная фраза. А главное — пусть автор изобразит, как надо сгибаться за дверью в три погибели, чтобы не высовываться. Прижаться к стене и стать максимально плоской — это было бы понятно. А согнуться в три погибели — нет. Смысл и сама физическая возможность этого действия нам не ясны. И вообще, тут не совсем понятно, за какой именно дверью прячется Аришка, зачем эту дверь держит, и как потом парочка преступников добралась до туалета, так и не открыв эту дверь. Хотелось бы объяснений от автора, ибо из текста это совершенно не ясно.

 

«Порассуждав, она принялась крючится за дверью дальше, следя за коридором.»

— Автор хотела соригинальничать («крючиться»), но получилось неудачно. Словотворчество — это хорошо, но надо потом внимательно смотреть и трезво оценивать, что в итоге получилось.

 

«…у Романа вдруг заслепило в глазах.»

— «Заслепило» — не слишком удачное слово в данном случае.

 

«…он небрежно поглядывал поверх вращающихся стекол темных очков…»

— Вращающиеся стекла очков — «Оригинально-с!» (с) поручик Ржевский. Пусть автор пояснит, что имелось в виду.

 

«…открыли – она вырвалась наружу, пытаясь занять прежнюю форму

«…открыли – распрямился, заняв обычную форму

— Форму можно не занять, а принять. Занять можно (прежний) объем. Неточное словоупотребление.

 

«Перчатки явно были ей велики, но не удержавшись, она все таки натащила их! Пальцы обвисли длинными белыми плетями.

Брат с сестрой молча переглянулись.

Раскредитированный маг, развенчаный в своем магическом великолепии – лежал перед ними, на глазах распадаясь на части. Отдельно уже существовали: шляпа, белые перчатки…»

 

«Глаза его вдруг заблестели, из мертвых и безжизненных, превратившись в два светящихся очка светофора

 

«Я — простой, ничем не примечательный, обычный человек…»

— Три эпитета, фактически обозначающие одно и то же — к одному слову «человек». Минимум, один из этих трех эпитетов — лишний. А то и два. К примеру: «Я — ничем не примечательный человек…»

 

«Может, вы расскажете мне — как этот саквояж появился у вас?»

— Слишком много названий для одной и той же вещи: и портфель, и кейс, и чемодан, и «дипломат» (кстати, когда так называют чемоданчик, слово «дипломат» пишется в кавычках — а в повести кавычек нет), а теперь еще — «саквояж». Это вообще-то разные вещи. Хорошо бы как-то определиться. Если слова чемодан(чик), кейс и «дипломат» еще могут относиться к одной и той же вещи, то портфель и саквояж — уже нет.

 

«А номер-то – вот он, на экране, крупными буквами

— Может, все-таки цифрами, а не буквами?

 

«…маленькие размеры купе позволили Роману исчезнуть раньше, чем рука успела до него дотянуться…»

— Как раз маленькие размеры купе должны были помешать Роману исчезнуть: все близко, дотянуться легко.

 

«В его глазах тот уже и так парил на  пьедестале

— На пьедестале не парят. На нем стоят. Вот «В его глазах тот уже и так вознесся на пьедестал.» — уже лучше, но все равно слова «тот» и «так» в одной фразе смотрятся плохо. Надо бы одно из этих слов заменить. К примеру: «В его глазах парень и так уже вознесся на пьедестал.»

 

«Еще ничего не поняв толком, толстячок понял главное…»

— Два «понял» подряд. Второе «понял» лучше заменить, к примеру, на «уразумел».

 

«Кстати, похоже, все эти роли: доктора, мага и человека-маски — сыграл именно высокий блондин. Похоже, у него явное тяготение к актерству

— «Тяготение к актерству» — коряво и не по-русски. Плюс два «похоже» подряд. Да и слово «именно» — лишнее. А слова «похоже» и «явное» в одной фразе противоречат друг другу.

 

«Тем более, эта  проводница явно обладает приемами гипноза.»

— Не «обладает», а «владеет» и не «приемами гипноза», а просто «гипнозом».

 

«Ромка молча покачал головой  Роман…»

— Слово «Роман» — лишнее.

 

«Башня и сама напоминала ей длинноногую девчонку  в коротких растопыренных юбочках, кружащихся на высоте.»

 

«Просто беспорядком назвать это было нельзя. Скорее – бардак. Или хаос?     А может — Варфаломеева  ночь?»

 

«Весело было папе, потому что он оказался таким храбрым. Что заслужил себе право спокойно есть бутерброды, пить чай и быть уверенным, что никто не назовет его каким-то там «предметом для обувания» или «одевания».

Весело было маме, потому что… Ну  хотя бы потому что папа оказался таким храбрым.  Приятно все же осознавать, что ты вышла замуж за мужчину, а не за какое-нибудь там “облако  в штанах”.»

 

«Ну хотя бы потому что ей-то как раз казалось, что все только начинается! Ведь они еще даже не проехали Назярь! Не зря же проводница им на что-то намекала…»

 

«Брат склонил голову:

— «Напрашиваешься»? —  обозначал его взгляд. «Спуститься, что ли»?»

 

«- Ладно, я завтра я с тобой разберусь! – и, поуютней скрутившись под одеялом, закрыл глаза.

И так — купе медленно погружалось в сон. Пережив чудесатные события дня  — погружалось в  сон все семейство.»

            (Итак пишется вместе! И это постоянная ошибка в тексте… А тире и запятые вообще расставляются по прихоти случая.)

 

«Сначала Аришке показалось: поднос летал сам по себе. И лишь потом она поняла: во всем виновата рука в струящемся по змеиному, черном блестящем рукаве — это она поддерживала его снизу.»

            (Она его —  кто кого? Рука рукав?)

 

«И окончательно поняв, что голос не украденный, что он принадлежит ее собственной родной маме — Аришка окончательно успокоилась.»

 

«Голос был высокой тональности, непонятно кому принадлежащий — мужчине или женщине…»

 

«»Что это? Не может же такое быть на самом деле?! В поезде, в купированном вагоне! — Мурашки невольно проползли по спине.

Но мы-то едем не на улице! – В вагоне! Между прочим — купированном! — не выдержала и мама. — Под крышей!»

— Лучше – купейном. А то ассоциация с купированным хвостом собаки.

 

«Нос, действительно, был бы обыкновенным, если бы не был таким любопытным. Он принялся вращаться в разные стороны, словно что-то вынюхивая.»

 

«А сегодня, ценой собственной бессонницы, будет охранять их сон: мамы, папы и даже этого вредного брата Ромы, пусть даже его

 

«И — помчался следом, только замелькали на ходу, подтверждающие наличие в крови гена гончей, длинные вислые уши.»

 

«Аришка опустила голову вниз: все члены семейства были на своих местах. Папа с Ромой мирно почивали на своих нижних. Мама же сидела на Роминой полке, правда поза ее показалась Аришке несколько странной. Впрочем, пока — не до того. «Слава Богу, все на месте!»»

 

«Да, мама сидела в углу нижней полке, поджав под себя ноги как маленькая девочка, ана ковровой дорожке, стояла слякоть из полурастаявшего мокрого снега.»

 

«Папа и Рома  сели на полках, и не торопясь (а куда, собственно, торопиться?) опустили  ноги в попытке найти тапочки. Но вдруг резко вздернув подошвы и уставились друг на друга.»

 

«Проводница не могла не заметить слякотную лужу,  но ни один мускул в ее лице не дрогнул

 

«- На улице снег и у нас снег, — небрежно передернула она плечами.»

 

«-   Что? – вспыхнули недоумением четыре пары глаз.

—     Какой  человек? В какой накидке? – выразила мама вопрос четырех пар глаз.»

 

«У вас, между прочим, — дети, гражданка!  — сделала она выразительный выпад глазами в сторону мамы.»

 

«- Ну уж дудки! —  папа почувствовал в маминых словах угрозу.             Возможность остаться без пищи подействовала на него даже особым образом.»

 

«-   Это потому что по природе я  жаворонок! – попытался   папа даже ужаться до размеров маленькой птички.»

 

«Пора выходить из детского возраста! — одеяло взмыло, погребя его под собой.»

 

«Гладкое как новоиспеченный блин, из за горизонта выкатывало солнце.»

 

«Во первых он мелкий, во вторых  зарос ряской, а в третьих он вообще напополам с соседом!»

 

«Аришка с Ромой  как-то по новому посмотрели на мамину голову. Голова была как голова. С длинными, до плеч, светлыми волосами, распушенной по лбу челкой – ну голова как голова

 

«На голове какое-то сооружение… Вроде  старинного котелка, боливара, или… В общем то,  что обычно носят волшебники

 

«После чаепития, на процедуру мыться стаканов откомандировали Романа — на это задание, как на задание особой сложности было решили отправить мужчину. Но так как папа неотлучно находился при маме – единственным оставшимся мужчиной оказался брат Рома.

—           Все равно лучше чем у тебя это ни у кого не получится! — вдохновил его папа, и, пронеся над Аришкой свое обречено-недоступное лицо, обозначавшее: «не мужчинское это дело» — брат удалился.»

 

«…брат долго и таинственно вытирал  ладони о полотенце.  Потом так же долго и таинственно махал ими в воздухе.»

 

«Колеса вращались все медленней, будто поезд получил подвывих суставов. Наконец, лизнув краем вагона платформу  — остановился.»

 

«Проскакивая мимо коротышки с шишкообразным носом, который был почти одного роста с Романом (не нос, разумеется, его обладатель), Аришка сделала вид, что не узнает его, вернее — просто не знает. И прошла мимо, гордо подняв голову.

А коротышка со своей селедкой, почти на нее налетев, вдруг засуетился, прихватил пальцами свободной руки шляпу и приподнял ее, забормотав извинительно…»

            — Зачем так сложно и так коряво?

 

«Но не успел он собрать свою стаю обратно, как стены купе принялись сотрясаться звуками неудержимой силы. Это была целая симфония из фырканья, хлюпанья, хрюканья и прочей звуковой какофонии

 

«Ты думать, хоть иногда, можеешь

 

«…голос папы вибрировал в уничижительной тональности

 

«Милая мама! — поела она ее глазами»

 

«-         А что до вашего папы, так может, он мне просто нравится! —  прилязгнула она зубами, и, решив что это вполне объясняет ее поведение — продолжила наступление:

—          У него такие пышные усы! Ну просто не усы, а усища! – растопырила она над ним пальцы рук, словно собиралась их повыдергать.»

 

«Проводница уже успела закрыть за собой дверь, и даже, наверное, дошла до своего купе, а семейство все еще пребывало в состоянии полученного нокаута.»

 

«-         Я же уже родилась. И это значит, что вы с мамой уже встретились! Этот факт уже состоялся, как и все последующие.»

 

«-         Проводница! – заговорщески произнес  Ромка.»

 

«И она крутанулась вместе с ними циркулем, закрутив и их в свой вихрь.»

 

«Он наклонился, прихватил  свои сумки («баулы» — вспомнила  Аришка), и, приподняв их над собой, стремительно понесся по коридору.»

 

«-         Бежим! – крикнул Ромка, и, не теряя времени, они бросились следом, не переставая следить за фигурой в святящихся окнах.»

 

«Они бежали вдоль, перелистывая окна, и видели развевающуюся крылатку – клетчатый плед, котелок, белые перчатки… Все это проносилось вихрем во взболомученых им световых пятнах

 

«И, совсем забыв, что собирался спать, папа принялся произносить длинную витиеватую речи, призванную убедить маму в наличии прогрессивных сил науки и отсутствие всякого чудесатного времени. Стрелки на чудесатных часах давно встали и уже никогда не начнут свой бой. И все эти, так называемые  чудеса —  это всего лишь отрыжки дальнего прошлого, дремучести язычного сознания…»

 

«-         А вас что — это не касается? — лила она ядом в сторону мамы.»

 

«Очки у его почему-то сползла на нос, и поверх них — он  смотрел на детей с нескрываемо-лучезарной улыбкой.»

 

«Напротив, уютно скрутившись под одеялом, спит мама.»

 

«-         Обнаглел! Нашел где спать! —  и перекинув бултыхающегося спящего Рому на руки коротышки, длинный скрылся, захлопнув за собой двери.»

 

«Об этом могли знать лишь двойное стекло купированного вагона. Как, глядя вслед уходящей парочке, он довольно улыбался, и какие непередаваемые ощущения распирали его… Знает об этом только стекло вагона.»

 

«Глаза заметались, пытаясь проскочить мимо, брови изогнулись галочками, а губы странно округлились, словно в них влетел тенистый шарик. Проводница хотела что-то сказать, но шарик ей явно мешал.»

 

«Перед Аришкой вдруг всплыла картинка: чемодан, лежащий на крышке унитаза, заговорщеское лицо брата…»

 

«НАТАЛЬЯ    ЛАВРЕЦОПА»

— Ну и под конец сделать опечатку даже в собственной фамилии — это уметь надо!

 

___________________________________________________________________________

 

Резюме:

 

На наш взгляд, несмотря на все отмеченные недостатки, повесть имеет неплохой потенциал и добрый, оптимистический и гуманистический посыл, что не менее важно. Вера в добрые чудеса, честность, дружба, взаимопонимание и взаимовыручка, противостояние злу, преодоление собственного страха, сопереживание, неравнодушие к чужой беде — все это очень правильные, на наш взгляд, моменты. А для детей — в особенности. Имеет смысл как следует доработать повесть, почистить, отредактировать, несколько подсократить первую половину — и попытаться предложить «Свихнувшийся вагон» в издательства и журналы, выпускающие литературу для детей. Поскольку детские книжки зачастую имеют сравнительно небольшой объем, есть шанс на публикацию повести отдельной книжечкой. Или, возможно, — в каком-нибудь детском журнале, в нескольких номерах с продолжениями. Увы, в издании именно детской литературы лично мы не сведущи, конкретных названий издательств и адресов подсказать не сможем — но имеет смысл поискать в книжных магазинах и в интернете издания соответствующей направленности (как книги, так и журналы), выписать их адреса — и после доработки предложить повесть в эти издания.