Доклады и обсуждения

Доклады Крымского КЛФ для скачивания, ознакомления и тщательного изучения. Формат — *.doc, упакованы RAR

Бардзун «Обзор женского фэнтези»

Ритта Козунова «Космогония кечуа»

Галина Малышева «Рецензия на Обитаемый остров»

Николай Немытов «ОКО ЗЕМНОЕ»

Галина Малышева
«Мифологемы и воплощение их на страницах
фантастических романов (перевоплощение мифологических образов в
современных книгах)»

Что такое фантастический роман? Это мифологема, хотим мы этого или нет. Мы даже не подозреваем насколько мифы и сказки формируют наше сознание и подсознание. Эти постулаты впитаны нами с молоком матери и живут в нас уже на генетическом уровне. Мы строим сюжеты и приключения героев, руководствуясь неким наитием, даже не задумываясь над его источником.
Например. Ни кто, ни когда не задумывается, но все твердо знают, что выход героя на дорогу, ведет его не только к цели, но и к приключениям, не всегда добрым, а чаще всего, просто – опасным. Лес и подземелья – кроме опасностей несут в себе тайны и неожиданные встречи, поле – чаще всего, чревато не просто неприятностями, а очень крупным их аналогом. Ну, куда уж круче – шел-шел, и дошел, до терема, например, а над забором головы человеческие понатыканы. Хорошая перспектива.
И сейчас ни чего не изменилось в построении сюжетных линий. Только вместо моря-окияна – космос, хотя, и море ни кто со счетов не сбрасывает. По необъятным просторам вселенной плывут корабли (звездолеты). Сапоги скороходы заменили порталы и гиперпространственные ускорители. Скатерти-самобранки, мечи кладенцы, шапки невидимки, яблочки на блюдечке, волшебные зеркала всему есть аналог в современной фантастике. Только поле деятельности человека неимоверно расширилось. От глубин неизведанных галактик, до параллельных миров. В качестве примера можно рассмотреть «Туманность Андромеды» Ивана Ефремова.
Земля здесь выступает архипелагом, колыбелью человечества. Космос – бескрайний океан, который омывает Землю. В космосе мчатся мощные звездолеты, которые летят к неизведанным осторовам-планетам. «Татнтра», как и положено, по мифологической канве, оставшись одна, пытается прорваться к Земле. На пути корабль подстерегает страшный остров – Железная звезда и планета наполненная чудовищами. Это волшебное место уже притянуло и поглотило два звездолета. И, если бы не начальник экспедиции, который сумел распознать опасность и защитить свой экипаж, не только мощными защитными скафандрами, но и световым коридором, то «Тантру» ждала бы участь их товарищей, которые не были хуже подготовлены, но не имели того необходимого опыта, который был у Эрг Нора. И, как финал, люди благополучно возвращаются домой, с минимальными потерями.
Этот пример показывает, что под влиянием современных реалий неизбежно меняется внешний вид волшебных дорог и предметов, так же, в соответствии, с сегодняшними требованиями, меняют свой облик жители сказок и мифов. Предлагаю рассмотреть это на примере двух хорошо известных всем книг.

Первая книга – «Приключения Карлсона, который живет на крыше».

С первого взгляда кажется, что главное действующее лицо в книге – Карлсон. Ну, как же! он такой озорной, выдумщик, фантазер, шутник. А Малыш – тихий, воспитанный мальчик, не смеющий без спросу шагнуть в сторону. Но, если посмотреть на эту историю более внимательно, то можно заметить очень интересную вещь.
Как познакомились главные герои? Ведь это Карлсон, а не Малыш появляется, когда мальчику плохо и грустно. И не Малыш развлекает Карлсона, а наоборот, он, Карлсон, лезет вон из кожи, чтобы развеселить своего друга. И еще, какими опасными не были их похождения, Карлсон всегда заботится, чтобы с Малышом ни чего не случилось. А постоянное требование конфет, более всего похоже на оплату честно выполненной работы.
Кстати, с Малышом и его друзьями, Карлсон, хоть и хамоват, но не злобен. А вот тем, кто пытается обижать Малыша, очень не везет. Он устраивает им просто адскую жизнь. Причем, в этом, он необыкновенно изобретателен, а часто и откровенно жесток.
И если, именно с такой позиции рассматривать эту сказку, а потом поискать аналог в мифах Северной Европы, то мы очень быстро выйдем на пару Оберон – Пак.
Всем известна эта легенда о мальчике Обероне, который в десять лет был так прекрасен, что в него влюбилась королева эльфов (что, кстати, позволяет задуматься над моралью этих самых эльфов). Далее, королева не только умыкнула любимца, но и заколдовала его, чтобы он оставался вечно в образе десятилетнего ребенка, и, более того, вышла за него замуж. А чтобы муж не грустил, а особенно, когда он начал взрослеть, пусть и не по внешнему виду, приставила к нему в услужение Пака. Оставим в стороне этическую часть легенды, и рассмотрим ее в свете сегодняшнего доклада. Сперва сравним этих героев с современными.

Оберон – Малыш Пак – Карлсон
10 лет 7 – 12 лет маленький рост
Маленький рост имеет врожденное уродство
Мудрый не плохо учится Хитер, зол, ехиден, фантазер,
Красивый симпатичный выдумщик, враль
верен Оберону

Как видим сходство на лицо. В книге Малышу в начале 7, а потом около 12 лет. Очень хороший и симпатичный мальчик, хорошо учится. Карлсон, как и Пак, мал ростом, имеет врожденное уродство. Если вы не ужаснетесь, увидев человека с кнопкой и пропеллером вживленными в тело, значит, вы видели более страшные вещи. Пак же, кроме малого роста по одним версиям необычайно худ, по другим страшно толст, плюс страшная физиономия и длинные уши. Характерами они тоже схожи. Он у них – мерзкий, нордический. И, как Пак верен Оберону, так и Карлсон верен Малышу. Поэтому Малыш так спокоен рядом с Карлсоном, да и родители знают, что рядом с Карлсоном их сыну ни чего не грозит.

Вторая книга, на которую я хочу обратить ваше внимание – «Гарри Поттер»

В этой книге много интересных мифологических моментов, но меня привлекла личность Волдеморта. Особенно в последних романах. Не знаю как вам, а мне он показался очень похожим на русского Кащея Бессмертного.
Мы не знаем, каким был Кащей в начале своей карьеры, но конец ее нам хорошо известен. Как и Кащей Волдеморт худ и страшен. Он безжалостен и несет смерть всем, кто соприкасается с ним. Причем, не зависимо от того, подчиняются ему или нет. И тех и других, в итоге, ждет смерть. Только те, кто рискнул ему противостоять, он убивает сразу. Но, самое главное, это его смерть, точнее попытка ее избежать. Он, как и Кащей, не является изначально бессмертным существом. И он, так же, как и Кащей, прячет свою смерть. Более того, он так же дробит ее, чтобы затруднить ее поиск. Смерть Кащея Смерть Волдеморта

Дуб Дневник
Сундук Кольцо
Заяц Медальон
Утка Кубок
Яйцо Диадема
Игла Змея
Но есть еще одно действующее лицо, которое является хранительницей тайны Кащея, и, в этом случае, соотносится с еще одной частицей его смерти. Как это ни странно, это Баба Яга. В книге аналогом Бабы Яги является сам Гарри Поттер.
Баба Яга Гарри Поттер
Сам Кащей Сам Волдеморт
И только уничтожив последовательно все части смерти, можно победить Кащея или Волдеморта. Правда, Бабу Ягу ни кто не убивает, более того, она сама указывает место хранения. А Гарри является хранителем неведомо для себя, именно поэтому, ему приходится умереть вместе с частицей души Волдеморта. Но результат и для Кащея и для Волдеморта, как мы можем видеть – одинаков.
Исходя из всего выше сказанного, мне кажется, становится ясно, что наш, такой технократический, такой современный мир – полон мифологических и сказочных корней и дорог, которые помогают и учат на всю нашу жизнь. И все решения и пути мы выбираем, во многом, благодаря именно этим корням.

Блинчик Евгения

Фантастическое у Гомера

Признаться честно, говоря о фантастическом у Гомера, я, в некотором смысле, ввела своих товарищей в заблуждение. Во-первых, в гомеровском эпосе нет ничего такого, чтобы нельзя было вывести из архаических, магических и религиозных представлений. Во-вторых, хотя Гомер и отражает в своих произведениях большинство возможных вариантов фантастического, характерного для древнегреческих представлений, некоторая их часть остается за пределами эпоса, поэтому пришлось привлечь данные древнегреческой мифологии в целом. В-третьих, при внимательном чтении «Илиады» и «Одиссеи», бросается в глаза почти полное отсутствие живых магических, религиозных или волшебных деталей. Однако, фантастическому место все же нашлось.

При ближайшем рассмотрении прослеживается связь божественного интеллекта и количества фантастического. Другими словами, чем умнее боги, тем техничнее и фантастичнее их окружение и быт. Правда в этот список не попадает Аполлон, который настолько просчитан, логичен, серьезен, объективен, что фантастическое рядом с ним невозможно. Конечно, соблазнительно признать Дельфийский оракул центральным институтом кибернетики и вероятностных обсчетов. Кстати, у Ивана Ефремова, в «Туманности Андромеды» отголосок Аполлона возникает в образе директора думающих машин, который «превосходит всех ученостью» и занимается стохастикой и предсказанием будущего. И зовут директора – Юний Ант. Так же соблазнительно, памятуя о постоянной занятости Афины, которая при этом, умудряется ткать на весь Олимп прекрасную одежду, наделить ее ткацкий станок программным управлением. Но этого, увы, не отражает ни Гомер, ни древнегреческая мифология в целом.

Теперь о фантастическом. Сначала, я полагаю, следует указать на технические достижения, не принадлежащие кому-либо из богов.

1) Это достижения олимпийской фармации в виде антидемонических репеллентов (по изящному выражению Р. Желязны в «Князе света»). Их упоминается два: трава моли, которую Гермес дает Одиссею, чтобы тот избежал чар Цирцеи (Кирки), которые, кстати, проявляются только после опрыскивания жертвы неким раствором. Моли надо жевать без предварительной обработки и, судя по тому, что Гермес дает инструкцию Одиссею удовлетворить сексуальные запросы Кирки, этот репеллент обладает определенными побочными эффектами. Второй репеллент – это мазь из сока цветка, который вырос из крови Прометея. Эта мазь сделала Ясона в борьбе с медными огнедышащими быками неуязвимым для механических и термических повреждений, а также значительно добавила ему тонуса и жизненных сил.

2) Это упаковочная тара: мешок нимф, полученный Персеем для хранения головы Медузы Горгоны; мешок Эола для перевозки ветров; ларец Афины, в котором находился новорожденный Эрихтоний и ларец Пандоры. Не смотря на разницу в материале и в форме, они все обладают одинаковыми свойствами: вместительностью, изолирующими свойствами и удобством транспортировки. А ларец Афины, похоже, обладал свойствами кювеза – капсулы для выхаживания новорожденных. Эти предметы вмещают в себя невероятные по размеру и количеству вещи, обладающие, к тому же, невероятной кинетической энергией, но внешне их размер не меняется, сохраняется легкость их переноски, вес не увеличивается; помещенные в них предметы, часто обладающие повышенной агрессивностью во внешней среде – кровь и глаза Горгоны; ветра; беды и горести Пандоры. Но, в пределах этой тары, их действие не ощутимо.

3) Обувь с возможностями транспортировки. Традиционно считается, что сандалии такого типа принадлежат Гермесу и крылышки на них лишь иносказательное утверждение скорости. Но подобные сандалии получает Персей от нимф. В мифе о спасении Андромеды указано – когда крылышки намокли, Персей потерял высоту и почти упал в море. То есть, аппарат дали, а инструкцию по эксплуатации не приложили. Но есть и другой вид сандалий – «золотые плесницы» — в переводе Гнедича, которые одевает на ноги Афина для того, чтобы «бурно шагнуть с Олимпа», при чем сразу в нужное место. В противном случае боги вынуждены тратить определенное время на преодоление расстояний. Кстати, обращает на себя внимание, что с Олимпа они чаще всего совершают один шаг с точным попаданием по карте (а может…нуль-транспортировочная камера?). Если Олимп не является отправной точкой, то шагов требуется больше; и даже может появиться потребность в ездовом средстве.

4) Система входа и выхода божественной резиденции – перед определенным кругом богов ворота, стоящие перед Олимпом, открываются сами, т.к. перед другими их открывают и закрывают Оры.

Теперь укажем технические достижения, которые находятся в личном пользовании.

1.Деметра. Здорово, конечно, обсудить мичуринские достижения богини плодородия, всевозможные генномодифицированные злаки, гидропонные теплицы и т.д. Однако, нас интересует один предмет – колесница Деметры, на которой ездил ее ученик – герой Триптолем. Обычно она изображается с крыльями и влекомая змеями или драконами, запряженными в ярмо. Но есть ряд изображений без драконов и тогда в глаза бросается поза Триптолема – поза водителей конца девятнадцатого века, когда самоходные экипажи оборудовались системой управления при отсутствии капота и лобового стекла. Но это спорный вопрос (возможно, это вариант олимпийской сеялки).

2.Дедал и Икар – смонтированы два махолета, приводимые в движение мускульной силой, с неудачным конструкторским решением – скрепляющее вещество не выдержало высоких температур, в результате чего один махолетчик-испытатель погиб. Более к этой неудачной конструкции в мифологической Греции не обращались.

3.Молния Зевса. Этот предмет требует особого обсуждения. С одной стороны молния присуща громовержцу и никогда не иссякает, с другой стороны – ее надо ковать, воспроизводить, пополнять запасы. Ранее молнии ковались штучно, Киклопами, но, после истребления их Аполлоном, молнии начинают производиться в кузне Гефеста серийно, т.е. он ставит их на конвейер. Возникает впечатление, что понимание раздельного существования оружия и боезапаса к нему у Гомера было, но не было развитого понятийного аппарата, чтобы уточнить этот момент терминологически. Так же, интересно, что молнии можно бросать одиночно, а можно сериями. Отмечаются исключительно точные попадания – это не ветхозаветный Яхве, который ради наказания одного грешника, сносит пять городов. Молнией можно просто разделять враждующих или подавать знак, при этом она не обжигает. На самом Олимпе молнию может взять в руки, кроме Зевса, конечно, только Афина. Гермес взял и получил тяжелые ожоги (забавно – хранить молнии между туалетным столиком и шкафом для любимых шарфиков и не бояться возгорания. А Гермесу не повезло — оружие его не распознало – система свой-чужой…). Интересно, что молнии отклоняются, кроме эгиды, поясом Афродиты. Видимо, кроме микрогранул афродизиаков, в этом поясе были еще какие-то, неописанные, микросхемы. К слову сказать, Афродита происходит из семьи Уранидов, т.е. является для большей части олимпийцев теткой, а вышеописанный пояс был сделан отнюдь не в кузне Гефеста, эта эксклюзивная вещь вышла из лаборатории небесных титанов.

4.Посейдон. Этот бурный, внешне не очень умный бог, крайне эмоциональный, агрессивный, насильственный, тем не менее, обладает двумя очень важными техническими достижениями: трезубцем и кораблем (в «Одиссее» корабль фиксируется у феаков).

Трезубец обладает исключительно деструктивными возможностями и называется холодной молнией. Им вызываются направленные сотрясения и наводнения. Питьевые источники трансформируются в соленые, а само разрушение материи окончательно и выражается в создании прямых коридоров – Дарданелл и Босфора.

Корабль феаков, божественных мореходов, которые за одну ночь доставляют Одиссея на Итаку, перекрыв чуть ли не половину Средиземного моря, без весел и парусов, управляется силой мысли. И только после удара Посейдоном ладонью по борту корабля, ближе к корме, корабль навсегда теряет свои свойства.

5.Гефест. На этого бога приходится основной пласт научной технической фантастики. Он сделал щит Афины, который отражал взгляд Горгоны и инактивировал его; он создал эгиду Зевса, которая, кроме прямого отражения любого оружия, обладала способностью вызывать в массах ажитацию, тревогу, страх, потерю воли и психомоторное возбуждение; он поставил на поток молнии Зевса; он сделал кресло Геры, которое оказалось нераскрываемым капканом с вертикальным взлетом и планированием в воздухе. Он создал ряд искусственных человеко- и животноподобных созданий: медных огнедышащих быков Ээта, великана Талоса, охраняющего Крит с подобием крови в единственной артерии, которая замыкалась специальной заклепкой, золотых говорящих помощниц в виде прекрасных дев; самообучающуюся Пандору; самостоятельно работающие маха в цехах кузницы; треножники на колесиках, которые повиновались голосовым приказам. Как сказано у Гомера: «двадцать треножников вдруг он работал, кругом обращаясь», т.е. все серийно, программно. А момент личной ковки гвоздей для этих треножников (для крепления ручек) наводит на мысль о знакомстве Гефеста с порошковой металлургией. Так же следует добавить невозможно хитроумные запоры на дверях в спальню Геры, которые никто не мог открыть, а Гера открывала одним прикосновением.

6.Афина. Она интересна в связи с постоянным упоминанием, что в ее функциях было наделять искусственных людей душой и снабжать их приемлемым для человека внешним видом (кстати, о девочках – программистах. Душа-Гальперин – это для тебя.).

7.Отдельно следует упомянуть достижения медицины в виде реанимационного центра Асклепия и, несколько неожиданных, возможностях Посейдона по операциям по смене пола: нимфа Кенида была «превращена» им в героя Кенея.

8.Достойны упоминания и особые, «не имеющие корней» острова, плавучие земли: Астерия – будущий Делос, где родились Аполлон с Артемидой и Макария – остров Эола.

В целом, сам мир Гомера, несмотря на трезвость и исключительную ясность мысли автора, является пряным, захватывающим, техногенным и фантастичным. Так что, я полагаю, допустимы любые параллели в научно-фантастическом или любом другом ключе.

Блинчик Евгения, март 2008 год

Доклад Марианны Малиной:

“Загадка Чёрного Быка”

Ярослав Веров
Игорь Минаков

НФ — «ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ» ФАНТАСТИКИ!
(опубликовано в журнале «FANтастика», № 6, 2008 г.
Мы инстинктивно отталкивались от такой фантастики,
мы её не хотели, мы хотели ПО-ДРУГОМУ.
Мы уже догадывались, что это значит — «по-другому».
И кое-что нам удалось.
Борис Стругацкий «Комментарии к пройденному»

«Золотое сечение»
Существует множество определений научной фантастики как направления литературы вообще и фантастической — в частности. Все они, так или иначе, неполны, поэтому мы не будем останавливаться на них подробно, а попытаемся вычленить главное, что отличает произведения НФ от «собратьев по цеху».
Чтобы понять суть НФ, достаточно всего лишь проанализировать аудиторию поклонников. Основной потребитель НФ во все времена — это учёные-естественники, ИТР, студенты соответствующих профильных ВУЗов и, как ни странно, высококвалифицированные рабочие (в советское время занятые всё больше в сфере «оборонки»). А почему — они? Очень просто. Навскидку приведём несколько характерных тем НФ: тайны Мироздания, возникновение и эволюция Вселенной и разума во Вселенной, пределы человеческого познания, пути развития цивилизации и конец истории, изменение человеческой природы и человеческого сознания, фундаментальные научные открытия и прорывные технологии, наука и этика… Иными словами, НФ имеет дело с общенаучными, общефилософскими и общечеловеческими проблемами. Эти проблемы она решает (или, по крайней мере, — ставит) в художественной (а иногда и высокохудожественной) форме.
Очень важно понять, что человек, которого эти темы не волнуют, глубоко, по настоящему, на экзистенциальном уровне не волнуют — не сможет не только стать, скажем, крупным учёным, но и учёным вообще, не сможет успешно заниматься научной и ИТ деятельностью.
Можно добавить, вспомнив определение Г. Бенфорда, что НФ — это фантастика, пронизанная не столько научной проблематикой, сколько атмосферой научной деятельности. Это верно, но не всегда и лишь отчасти, например, роман В. Рыбакова «Звезда Полынь» вполне под это определение подпадает.
Из сказанного следует два важных вывода:
Во-первых, НФ существует только в рамках научного мировоззрения.
Во-вторых, НФ интересует человек, не как представитель данного социума (страны, национальности, города Н., семьи и школы и пр.), но как представитель вида «homo sapiens»; при этом условии в рамках НФ можно ставить самые «предельные» этические и моральные проблемы. Заметим в скобках: не потому ли так часто фантасты, особенно когда речь идёт о современности, переносят действие в некую абстрактную страну («Гадкие лебеди» А. и Б. Стругацких — пример самый банальный), чтобы поговорить о проблемах глобальных, не сковывая себя «конкретно-историческими» реалиями?
А что же другие разновидности фантастики? Почти все они так или иначе родственны «чистой» НФ и из неё возникли; антуражная же фантастика, о которой мы поговорим позже, часто под НФ откровенно мимикрирует. Радикально противоположно НФ только фэнтези, ибо НФ говорит о том, чего нет, но в принципе, возможно, а фэнтези — о том, чего нет, и не может быть никогда. То есть, НФ толкует о «естественном», фэнтези — о «сверхъестественном», НФ существует в рамках научной картины мира, фэнтези — в рамках мифологической, либо, реже — религиозной.
К специфическому проявлению фэнтези мы относим и альтернативную, и криптоисторию.
Здесь надо пояснить. Фундаментальным проявлением законов мироздания является тот факт, что любая система стремится к минимуму свободной энергии, иными словами — реализуется именно то состояние материи, которое наиболее энергетически выгодно. Всё это вполне применимо и к историческим процессам — если что-то произошло так, а не иначе (в глобальном, разумеется, общемировом масштабе), то иначе оно произойти и не могло. Следовательно, «альтернативка» — суть фантазия на исторические темы, сказка, то есть… фэнтези.
А теперь самое время перейти к вопросу о кризисе НФ.

Возвращение со звёзд
Разговоры о кризисе научной фантастики столь же вечны, как и она сама. И прекратятся они лишь тогда, когда бывшая «литература крылатой мечты» окончательно превратится в сценарный материал для компьютерных игр, кинобоевиков и рекламных роликов. Разумеется, книжная продукция под грифом «фантастика» просуществует достаточно долго, но к литературе это уже не будет иметь прямого отношения. Шумный успех всем известных книжных серий, основанных на более-менее внятных пересказах компьютерных «игрушек», а так же чуть ли не обязательное наличие в послужном списке любого уважающего себя фантаста новеллизации того или иного успешного кинопроекта, тому порукою.
Есть серьёзное опасение, что нынешний кризис — фатален для фантастики. Но представим на миг, что впереди у нас ещё двадцать-тридцать лет относительно свободного творческого существования! Какая из многочисленных разновидностей фантастики ознаменует собою закат любимого нами жанра? Фэнтези? Альтернативная история? Киберпанк? Фантастика «красного» энд «белого» реванша? Или уж совсем невнятная мешанина из того, другого и третьего в духе японской анимэ? Мы не знаем. Мы надеемся, что это НЕ будет Её Величество Научная Фантастика! Более того, мы считаем, что только НФ способна вывести отечественную фантастику (а разговор у нас пойдёт именно о фантастике, создаваемой на великом и могучем) из смертоносного штопора и вернуть её на звёзды!
И пусть необходимость возрождения НФ не аксиома, а теорема, в этой статье мы попытаемся доказать её. Может сложиться впечатление, что мы ратуем исключительно за НФ, отказывая в праве на существование всем иным направлениям. Это не так. Мы считаем, что фантастика должна быть не только хорошей, но и разной. Изъятие из фантастического арсенала того или иного направления, лишь обедняет духовную, а равно как и интеллектуальную жизнь общества. И уж тем более, — исчезновение научной фантастики, которое происходит буквально на наших глазах!
Увы, приходится констатировать, что интерес к НФ упал во всём мире. В чём причина? Чаще всего, приходится слышать ошибочное мнение, что наука-де «загнивает», прорывных открытий нет, следовательно, наука перестала быть новой религией масс, от неё больше не ждут чудес и радикального улучшения жизни.
Согласившись с последним утверждением, решительно опровергнем первое. Наука не загнивает — она стала слишком сложна для обывателя, слишком стремительно развивается. Следовательно, и кризис НФ — прежде всего кризис мировоззренческий. Удовлетворившись тем, что наука теперь «делает мобильные телефоны», пообвыкнув и не замечая, что уже живёт в мире «реальных чудес», обыватель ударился в махровую мистику, эзотерику и прочую уфологию. Рост всевозможных сект и «церквей» по всему миру — наглядное тому подтверждение. Мы не имеем возможности в рамках данной статьи говорить о причинах смены мировоззренческого вектора «среднего человека». Сделаем лишь одно важное наблюдение: во многих странах, прежде всего — англоязычных, положение с НФ всё же не столь катастрофично, как у нас, в русскоговорящих.
От этого и пойдём плясать.
Возвращение со звёзд началось довольно давно. И как это ни парадоксально, — с попытки превратить, пользуясь выражением Б.Н. Стругацкого, казённую идиотическую проповедь ликующего превосходства советской науки и техники в настоящую литературу мирового уровня. Бесспорно, цель благая! Ведь фантастика тех лет была призвана звать во ВТУЗы и в лучшем случае быть литературой крылатой мечты. Как правило, авторы немногочисленных фантастических очерков, редких рассказов и еще более редких романов не имели литературного образования, шагая в фантастику непосредственно из цехов и КБ.
В процессе творческого труда тогдашние фантасты пользовались минимумом выразительных средств, полагая прямое высказывание наилучшим способом донести до читателя свою идею. В одном из писем А.Н. Стругацкого брату, датированном 1957 годом, сказано: «у них нет ни стиля, ни личностей, ни героев; их язык дубов и быстро приедается; сюжет примитивен и идея одна — дешёвый казённый патриотизм… специалисты-недоучки, до изумления ограниченные узкой полоской технических подробностей…». Всё правильно, другой вопрос, можно ли было поставить им это в вину?
Братья Стругацкие — поставили, но критикой не ограничились, а предложили своё знаменитое определение: «Фантастика есть отрасль литературы, подчиняющаяся всем общелитературным законам и требованиям, рассматривающая общие литературные проблемы, но характеризующаяся специфическим литературным приемом — введением элемента необычайного». А после — выведя ещё более знаменитую, в буквальном смысле, иезуитскую формулу: «Настоящая фантастика — это ЧУДО-ТАЙНА-ДОСТОВЕРНОСТЬ»!
Как известно, Стругацкие не удовлетворились лишь выведением формул, но всем своим творчеством доказывали, что «фантастика — литература». Более того, однажды они совершили беспрецедентный акт превращения вполне себе научно-фантастической повести «Беспокойство» в — просто фантастическую, гротесковую, символическую, прогремевшую по всему миру, под названием «Улитка на склоне». Нет слов, авторы имеют полное право делать со своим произведением всё, что им заблагорассудится. Тем более, что сей акт был беспрецендентным даже для самих Стругацких, которые не смотря ни на что, оставались научными фантастами. Доказательство этого требует отдельной статьи, поэтому ограничимся лишь констатацией.
А теперь попытаемся понять, какие последствия имело требование «общелитературности» для судеб русскоязычной НФ. Наиболее ярким «постстругацким» поколением русскоязычных фантастов, по общему признанию, стала Четвёртая волна, представители которой, главным образом, сосредоточились вокруг легендарного Семинара Бориса Стругацкого в Ленинграде-Санкт-Петербурге. И в самом деле, какое созвездие имён! Вячеслав Рыбаков, Святослав Логинов, Андрей Столяров, Андрей Измайлов. Так или иначе к ним примкнули «малеевцы-дубултеевцы» Андрей Лазарчук, Михаил Успенский, Любовь и Евгений Лукины, Юрий Брайдер и Николай Чадович и многие другие. Эти безусловно талантливые писатели в полной мере восприняли лозунги своих учителей, один из которых звучит: «Главное — на Земле!»
И каков результат? Приблизилась ли наша фантастика к общелитературным требованиям? Несомненно! Осталась ли она при этом научной фантастикой? Разумеется, нет! Фэнтези, мистика, политический триллер, альтернативная и криптоистория, социальная сатира, антиутопия, фантастический боевик — вот неполный перечень того, что выплеснула на читателя Четвёртая волна. Традиционная проблематика НФ, которую можно сформулировать как столкновение и взаимодействие человека со Вселенной, Человечеством и Цивилизацией, выпала из сферы интересов этих писателей. Сами того не замечая, они сузили вышеприведённый лозунг до «Главное — в России», а то и до «Главное — во мне»!
Следующее, пятое по счёту, поколение вообще перестало различать главное и не главное, превратив фантастику в коммерческое, хотя и не всегда низкопробное чтиво, где сюжетная занимательность, причудливость фантастических миров окончательно вытеснили всякую проблематику. В конце концов, литература крылатой мечты стала бескрылой и не зовёт не только во ВТУЗы, но и вообще никуда не зовёт! Но это, как гласит один детский анекдот, хоть и трагедия, но ещё не беда. Над литературным горизонтом грязно-серой громадой нависла следующая волна!

Волна номер шесть, или Поколения нет
Катастрофа 1991 г. привела к резкому сокращению основного бранча поклонников НФ. И тенденция эта вовсе не остановлена. Фактически «уничтожена как класс» прослойка квалифицированных рабочих, разгромлена «оборонка», сосредоточившая в себе лучшие интеллектуальные кадры. Естественнонаучное и инженерное образование сделалось не престижным, а молодые учёные, получив дипломы, по-прежнему «смотрят на Запад» и туда же «линяют».
Кто же пришёл взамен? Кто они, племя младое и незнакомое? Девяностые наплодили невероятно количество всякого рода экономистов-культурологов-социологов и всяких прочих «менеджеров». Хотелось написать — программистов, ан, нет, хороших программистов Касперский, например, днём с огнём по всей Руси найти не может. Всё больше — веб-дизайнеры, мастера аштээмеля. Учтём низкое качество гуманитарного образования в эти годы, море частых вузов… Умножим это на полное отсутствие у большинства (не у всех, конечно) представителей данного поколения целостного мировоззрения и твёрдых внутренних убеждений, то есть — какой бы то ни было идеологии. Что позволяет нам назвать нынешних тридцатилетних — поколением «невнятных гуманитариев».
Это не их вина, ибо вызвано объективными причинами: становление «невнятных гуманитариев» как личностей пришлось на времена кардинальных перемен, да и иметь в девяностые целостное мировоззрение было непозволительной роскошью, чреватой жизненным неуспехом. К тому же, основной удар приняли на себя их родители. Но мы говорим о новой генерации читателей. И для этой генерации настоящая фантастика это когда, например, русские подводники мочат ядерными фугасами злобного духа Ктулху, и тому подобная откровенная, извините, шняга.
Раз есть читатели, то неизбежно появятся и писатели, обслуживающие их интересы. И такие писатели объявились — выдрались из электронных сетей интернет-конкурсов, и именно о них заявлено, как о шестой волне.
Представители этого поколения, обладая разной степенью литературного таланта (в том числе и довольно высокой, как, например, В. Данихнов), неплохо усвоили урок предшественников. Теперь любой пишущий о нечеловеческих страданиях вампира может городо заявить, что да, я пишу не НФ, но зато я пишу ЛИТЕРАТУРУ! Что в этом предосудительного? Да ничего, кроме одного: никто из них и не в состоянии создать настоящую НФ. Вообще, на наш взгляд, это поколение ещё сильнее дрейфует от фантастики к мэйнистриму: по большому счёту всем им нечего сказать «городу и миру», и оттого, должно быть, столь невелико в их багаже количество произведений крупной формы, романов то бишь.
Зато каков простор для эскапизма! Фэнтези, мистика всех видов, «альтернативная» история, увлекающая читателя в пучину несостоявшихся событий, и в особенности – «литература реванша», в которой обновлённая непонятно с каких веников Россия утюжит своих недругов на земле, в воздухе и на просторах Галактики…

Положение НФ, таким образом, становится ещё более безнадёжным. Старый читатель фантастики раздавлен тяжестью бытия — нет времени и сил на чтение, либо дезориентирован морем пёстрых обложек. Нового на горизонте не видать. Попытка свести фантастику к литературе, обезображенной фантдопущением — губительным образом отразилось на научной фантастике.

Лирическое отступление: космические корабли бороздят просторы…
Отвлечёмся от невесёлых мыслей о судьбах НФ и поговорим ещё немного о её отличиях от смежных направлений фантастики.
Одной из самых распространённых тем как НФ, так и её разновидностей, которые мы относим к антуражной фантастике, является освоение космического пространства. Даже сейчас, невзирая на засилье откровенно эскапистских направлений в фантастической литературе, таких как фэнтези и альтернативная история (о причинах, по которым мы не относим «альтернативку» к НФ было сказано выше), интерес к Космосу в среде любителей фантастики довольно высок. И вполне понятно — почему. Нет более экзотического и чужеродного места, чем Внеземелье. И чем дальше от Земли, тем оно становится все экзотичнее и чужероднее.
В фантастической литературе Космос «осваивается» двумя направлениями: собственно НФ и так называемой космической оперой (под последней мы также подразумеваем фантастический боевик и реваншистскую, или имперскую космическую фантастику). Нередко приходится слышать, что между ними нет принципиальной разницы; что космоопера лишь ухудшенный вариант космической НФ. Мы рискнём предположить, что это не так. И космоопера может быть написана на достойном литературно-художественном уровне и космическая НФ может оказаться образчиком дурного вкуса в литературе. Так в чём же дело? Да, собственно, всё в том же — в принципиальном несовпадении авторских задач.
Для авторов космической НФ важно представить читателю условия космического перелёта или исследования иных миров максимально достоверно, оставаясь, по возможности, в пределах принятой в момент написания текста научной парадигмы. Авторы космооперы не связаны такими ограничениями. И не потому что создатели либретто для межпланетных шоу не осведомлены о современных им научных представлениях, а потому, что в их задачу не входит популяризация научно-технических знаний, испытание космогонических доктрин на прочность и даже научно обоснованное конструирование новых миров. Их задача заключается в создании остросюжетного, динамичного развлекательного действа в космическо-футуристическом антураже. И между прочим, не такая уж простая задача. По-настоящему великих в своём роде космических опер по пальцам можно пересчитать.
Дабы не оставаться голословными, сравним два широко известных произведения двух заслуженно популярных писателей. И сравнивать мы будем не литературно-художественный уровень, не эрудированность авторов в тех или иных областях знания, а те выразительные средства и литературные приёмы, которые они использовали при создании своих произведений. И коль уж речь зашла о космической фантастике, то посмотрим, какими представлялись этим писателям межпланетные перелёты будущего.
«Они косо поднимались над зелёными джунглями Титании. Свист рассекаемого воздуха вскоре умолк. Крейсер вышел в пространство. Огромная масса туманно-зелёного Урана была слева от них. Меньше чем в миллионе миль от них плыл тускло-алый шар Громовой Луны. Корабль направился прямо к ней… Далеко внизу он различил красный отсвет. Это был Пламенный Океан. И направил корабль прямо к нему. Визг и вой рассекаемой атмосферы буквально резал нервы.»
Весьма эмоциональное описание, не правда ли? И взято оно из великолепной повести «Сокровище Громовой Луны», принадлежащей перу признанного короля космической оперы Эдмонда Гамильтона.
«Эти цифры с точностью до минуты совпадали с предварительными расчётами; пролёт по касательной мимо Юпитера был выполнен с безупречной точностью. Словно шар на некоем космическом бильярде, «Дискавери» отразился от движущегося гравитационного поля Юпитера и приобрёл от этого столкновения новую энергию. Не израсходовав ни одного грамма топлива, он увеличил скорость почти на десять тысяч километров в час.»
А это уже цитата из знаменитого романа Артура Кларка «Космическая одиссея 2001 года». Градус эмоциональности заметно ниже, зато гораздо выше градус реалистичности. Опять же совершенно безотносительно к литературно-художественному уровню, легко видеть, что Кларк описывает космический перелёт как сугубо научно-технический процесс, где всё решает не личное мужество пилотов и даже не их умение управлять кораблём, а «неумолимость» математических уравнений и технологический уровень, достигнутый человечеством в области «звездолётостроения». У Гамильтона же межпланетное путешествие выполнено именно в «оперном» духе и напоминает скорее аттракцион в Диснейленде, что вовсе не умоляет художественных достоинств его повести.
И ещё небольшие цитаты из «Сокровища»:
«Душа его пела вместе с циклотронами. Он был пьян от счастья. Ощущение рычага в руках было для него как вино, а сверкающие звёзды в пространстве — как манящие маяки, а старый «Метеор» был волшебным кораблём, способным достичь самых дальних пустынь Бесконечности»,
и «Одиссеи:
«Корабль, казалось, висел в бездне крохотной замысловатой игрушкой, инертной и недвижной. Он летел быстрее всех небесных тел Солнечной системы, далеко опережая по скорости все планеты, но ничто не выдавало этого стремительного движения».
Задача Гамильтона, создать ощущение головокружительного действия, ввергнуть читателя в череду событий, сменяющися (как это порой пишут в аннотациях) с калейдоскопической быстротой. Не напрасно автор называет «Метеор» волшебным кораблём! Он именно волшебный, ибо способен за несколько часов покрыть двухсполовиноймиллиардное расстояние между Землёй и Ураном, стремительно перелететь с Титании на Оберон, а потом с Оберона — на Землю. И эта сумасшедшая скорость совершенно не отражается на здоровье экипажа. Правда, перегрузка убивает одного из астронавтов — глубокого старика, зато остальным она не приносит особых неудобств.
В отличие от своего коллеги, Кларк не считает придуманный им корабль волшебным. «Дискавери» движется быстрее всех тел Солнечной системы, но в сравнении с космическими расстояниями скорость его ничтожна. И дело опять не в том, что Кларк более эрудирован, нежели Гамильтон, а в том, что перед автором «Одиссеи» стоит задача прямо противоположная задаче автора «Сокровища». Кларк всячески подчёркивает, что Космос огромен, что созданные человеком корабли не могут двигаться быстрее, чем это позволяют физические законы и хрупкость человеческих организмов. Иными словами, автор «Космической одиссеи» остаётся реалистом, разумеется, в рамках, сделанного им фантастического допущения.
Это, вынужденно беглое, сопоставление двух произведений, являющихся в своём роде образцовыми, позволяет нам сделать вывод, что писатели, позиционирующие себя научными фантастами, стремятся к максимальной реалистичности и научной достоверности своих описаний. В то время как авторы космоопер, включая фантастические боевики и реваншистские «гермошлемозакидательские» агитки, намеренно жертвуют достоверностью, а порой и элементарной наукообразностью ради сохранения темпа повествования, сюжетной динамики и воздействия непосредственно на читательские эмоции.
И ещё один, очень важный вывод. Даже по приведенным фрагментам видно, что в литературно-художественном отношении космическая опера Э. Гамильтона не уступает научно-фантастическому роману А. Кларка и при этом на порядок менее достоверна с точки зрения элементарной школьной физики. А ведь соблюдение минимальной достоверности — это краеугольный камень художественной литературы! Таким образом можно постулировать, что собственно художественные достоинства не являются некой абсолютной ценностью, позволяющей либо признать произведение фантастической литературы безусловным шедевром, либо отнести его к ловким ремесленническим поделкам.

Возвращение на звёзды
И всё же не хочется заканчивать на пессимистической ноте. Хочется верить, что возвращение на звёзды нашей фантастики состоится. Ведь если Россия и другие бывшие республики бывшего СССР и впрямь достойны быть ведущими игроками на мировой арене, они должны возродить фундаментальную и прикладную науки, воссоздать инженерно-технический корпус, сделать ВТУЗовское образование престижным. И скорее всего, это произойдёт, потому что другого выхода нет. И тогда потребность в НФ возрастёт. Она есть уже и сейчас, как показали опросы, проведённые в Живом Журнале. Так может не ждать, когда наши страны вновь станут великими? Может, начать движение навстречу будущему? В конце концов, фантасты мы, или кто? И разве не НФ – краеугольный камень здания Её Величества Фантастики и его же «золотое сечение»?

Доклад Натальи Деевой:

zhivyje_legendy_kryma.doc

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *